Экономический кризис

Обозреватели и международные организации уже много лет говорят об угрозе надвигающегося кризиса.

МВФ об этом заявлял в 2018 году, в 2019-м о нем предупреждала бывший глава фонда – Кристин Лагард. И речь шла не только об экономических циклах, когда среднесрочные циклы между кризисами работали, как часы, давая о себе знать каждые 8-10 лет. Самую большую угрозу ждали со стороны перегрева фондовых рынков США.

Не менее опасно выглядели две других угрозы: падение темпов роста китайской экономики и парад политических, финансовых и экономических кризисов Италии.

Иронично, но именно с этих стран началось масштабное падение реального сектора в 2020-м, однако по причине эпидемии коронавируса Covid-19.

Всего за один месяц вирус потянул за собой череду событий, которые привели мир к порогу глобальной рецессии. Теперь аналитические центры и обозреватели всего мира задаются вопросом: чем станет нынешнее падение экономики? С одной стороны, это может стать “прививкой” от критического перегрева, но с другой – может потянуть за собой весь комплекс накопившихся проблем.

Хотя падение фондовых рынков было болезненным для мировой и американской экономики, оно не стало неожиданностью для большинства игроков. Разговоры о перегреве шли уже много лет, за последние три года главные американские фондовые индексы (Dow Jones и S&P 500) выросли на 70%, ежеквартально ставя новые рекорды. Такие темпы явно говорили о росте пузыря на фондовых рынках.

Нынешнее падение стало действительно беспрецедентным для фондовых рынков США, однако даже после такого падения показатели превышают январь 2017 года и в два раза превышают показатели сентября 2011-го. Крупный бизнес терпит невероятные убытки, однако все еще далеко от кризиса. Проще всего это увидеть по спискам топ-миллиардеров, основные состояния которых составляют ценные бумаги. “Черный понедельник” 9 марта для 500 самых богатых людей мира стоил 238 миллиардов, но в процентном соотношении это около 5-12% в зависимости от сферы. Единственная настоящая тревога для фондовых рынков – падение все еще не обнаружило свое дно, а значит еще рано оценивать ущерб.

Ожидаемые стали и падения рынков энергоносителей. Падение спроса (как долгосрочное, так и в связи с Covid-19), а также провал попытки ОПЕК+ договориться о сокращении добычи нефти привела к масштабному обвалу рынка нефти. Падения цены на нефть потянуло за собой обрушение цены на газ, а также может привести к затяжной войне перераспределения рынков сбыта. Саудовская Аравия уже начала активно бороться, чтобы вернуть свою долю рынка, потерянную при предыдущих разделах.

Аналитики Goldman Sachs утверждают, что в ближайшие два-три квартала цена на нефть марки Brent может оставаться ниже отметки в 30 долларов. И хотя это удешевит крупные инвестиционные проекты (которые часто являются путем выхода из рецессии), шок для рынков будет существенным. Кроме того, нефть также пока не нащупала дно – падение замедлилось, но продолжается уже две недели.

Но самым неожиданным стал удар по рынку рабочей силы. Строгие меры ограничения в связи с Covid-19 уже болезненно ударили как по производителям, так и по сотрудникам. Речь идет не только о массовых увольнениях, но и нагрузке на страховые фонды по безработице.

The Wall Street Journal опубликовал результаты исследования, которое гласит о возможном дополнительном росте безработицы на 10%, что более чем утроит нынешнюю безработицу в США. Оценка стран ОЭСР говорит о том, что странам придется выбирать между коллапсом социальной системы и стремительным ростом безработицы. Эту борьбу уже видно на примере США, где в Конгрессе и Сенате идут настоящие баталии при рассмотрении предложения Дональда Трампа о “стимулирующих мерах против коронавируса”. Пакет включает в себя финансовую помощь гражданам, а также налоговые каникулы для бизнеса. Он обойдется США в два триллиона долларов.

Тем не менее, основной вопрос – насколько нынешний кризис окажется глубоким и длительным. Эксперты из Гарвардского университета утверждают, что диапазон потенциальных эффектов достаточно большой. Согласно их точке зрения, падение в любом случае превзойдет кризис 2001-го и будет слабее, чем во времена Великой депрессии. Однако точную оценку сейчас дать сложно – многое зависит от длительности пандемии и мер предосторожности, а также от поведения ключевых игроков на рынках. Самую большую опасность представляют повторный всплеск вируса осенью, а также паника на рынках.

Еще одной особенностью нынешнего кризиса является гибкий временной период. По прогнозам Goldman Sachs Китай получил самый большой удар в первом квартале 2020, США больше всего пострадают во втором квартале, в Европе эффект разделится в зависимости от страны на первый, второй и даже возможно (если не сыграет сезонный температурный фактора распространение вируса) третий кварталы. Латинская Америка и вовсе может отреагировать позже (опять таки, из-за сезонного фактора – в Южном полушарии третий квартал означает зиму).

Тревожным сигналом в пользу неконтролируемости ситуации стало изменение учетной ставки в США – Федеральная резервная система опустила ее до нуля. Что это значит? Обычно понижение учетной ставки дает стимулы для инвестирования, поощряя предпринимательский риск. Однако в этот раз трюк не сработал – фондовые индексы продолжили свое падение даже после введения нулевой учетной ставки. Эксперты утверждают, что причина тому в и без того низких ставках и низком уровне инвест активности. В любом случае, тот факт, что понижение учетной ставки не сработал, означает, что у ФРС исчерпались инструменты влияния на ситуацию. Не лучше дела в европейских центробанках, где ставка уже давно на нуле.

Единственный инструмент, который остался у Вашингтона – тактика количественного смягчения. Фактически это инфляционный механизм, однако из-за специфики американской системы эмиссии валюты речь идет о выдаче от ФРС долга для США. Сумма эмиссии 500 миллиардов долларов, еще около 200 миллиардов пойдут на погашение внутренних долгов.